Мужчине, чье имя не разглашается, было запрещено называть своего ребенка дочерью и публично упоминать в отношении него местоимение "она". Высокий суд указал отцу "не стоять на пути гормональной терапии 15-летнего подростка и попытаться лучше понять его гендерный переход".
